Фейерверки во время правления Петра I.

В Европе фейерверки и иллюминации были известны еще в Средневековье: там они устраивались по случаю религиозных праздников, прибытия в город представителей королевской семьи, высших иерархов церкви, приезда послов или заключения мира.
В России же первые достоверные известия о проведении фейерверков относятся к последним годам царствования Алексея Михайловича. Здесь их называли "огненными потехами" или " огненными забавами", что точно отражало их развлекательный характер в то время. Фейерверки были тогда зрелищем невиданным и необычным. О том, насколько редким и из ряда вон выходящим было такое зрелище, говорит следующий факт. В 1675 г. в Великом Устюге голландский посол Кленк устроил фейерверк на берегу реки. Реакция же зрителей оказалась прямо противоположной той, которую следовало бы ожидать от праздничного развлечения: собравшиеся на берегу реки крестьяне приняли фейерверочные ракеты за огненных змей и в страхе разбежались. Однако не все отреагировали именно так. Тот же источник сообщает, что воеводе фейерверк понравился и он решил написать в Москву об увиденном Кириллу Нарышкину, отцу царицы. Русская аристократия последней четверти XVII в. могла где-то видеть или слышать о фейерверках и соответственно воспринимать их как средство увеселения, хотя для основной массы населения эти "потехи" были диковинкой.

В отличие от Европы, где фейерверк в честь приезда посольства или заключения мира имел определенный политический подтекст, в России фейерверки в царствование Алексея Михайловича оставались развлекательным зрелищем. Именно такой характер носила пиротехника 1672 г. и феерверк устроенный на масленицу в первопрестольной.
В эпоху Петра Великого фейерверочное дело было поднято на небывалую ни до, ни после высоту; фейерверкам было придано значение государственной важности. Без фейерверков вообще невозможно представить петровское время, именно тогда в России формируются разные фейерверочные традиции.

Масленичные фейерверки.

Довольно регулярное фейерверки начинают устраивать с последнего десятилетия XVII в. В Москве они сжигались на масленицу. Имеются данные за 1690, 1691, 1692, 1693, 1697 и 1699 гг. Масленица - народный праздник, уходящий корнями в языческое прошлое Руси и сопровождавшийся сжиганием соломенного чучела, символа уходящей зимы. Элементы народного праздника, связанные с огненным действом, соединялись с новым придворным огненным развлечением - фейерверком.
Именно в рамках масленичных фейерверков происходит смена их функционального значения. Из забавы, "огненной потехи", они начинают превращаться в мощное средство политической пропаганды идей и реформ Петра I. Так, уже в фейерверке 1693 г. был представлен вензель кн. Ф. Ю. Ромодановского, бывшего тогда "адмиралом" Переяславской флотилии и начальником потешных полков. Затем на фейерверочном транспаранте высветилась аллегория: Геркулес, раздирающий пасть льва. Фейерверк 12 февраля 1697 г. носил уже совсем не развлекательный характер, а являлся средством пропаганды первой петровской победы - завоевания Азова. О степени его значимости говорит тот факт, что это был первый русский фейерверк, запечатленный по указанию Петра I в гравюре. С приходом же нового века масленичные фейерверки фактически исчезают (исключение - масленичный фейерверк в 1723 г.)

Создатели фейерверков.

При Петре I созданием фейерверков заведовала особая бомбардирская рота Преображенского полка, в которой служил и сам Петр I. Также им активно использовались иностранные опыт и знания. Так, 16 мая 1696 г. в Москву прибыли из Бранденбурга военные инженеры и 4 бомбардира, которые были приняты в русскую службу. Во время пребывания Великого посольства в 1697 г. в Кенигсберге Петр I нанял "огнестрельного художника" Ягана Буса, также отправленного в Москву. В Амстердаме молодой царь нанял на службу Георга Вильгельма де Генина, для которого Россия стала второй родиной. Он оказался талантливым инженером и инвентором фейерверков. В 1712 г. артиллерийский подполковник Геннин устроил на льду Невы новогодний фейерверк перед дворцом князя Меншикова, в честь окончания войны с Турцией.
В начале 1709 г. из шведского плена были освобождены иностранные "огнестрельные мастера" (фейерверкеры) на русской службе: Аврам Кинезбе и Архибальд Крузе.
Еще один иностранец на русской службе - Витвер. Он занимался фейерверками уже в 1714 г. В 1721 г. о нем упоминает (правда не называя имени) Берхгольц. Во время празднования Ништадтского мира со Швецией 22 октября 1721 г. в Петербурге Петр I сам был вынужден заботиться об устройстве фейерверка, так как распорядитель фейерверка напился и не мог им управлять. То, что это был именно Витвер говорит тот факт, что Берхгольц в своем дневнике несколько раз упоминает его как "директора фейерверков.